В обвиненьях скептиков есть истина
Инок59
В обвиненьях скептиков есть истина,
Социализм примерили мы зря.
Ведь духовно нищий, видит призрачно,
Свет формации, что предками был выстрадан,
Осенью седьмого октября.
Навязать идею не ко времени,
Можно лишь с поддержкой высших сфер.
Чтоб порой *дозреть*, людскому племени,
Сменить надо память поколения,
И тому история пример.
Вся жестокость:- признаки бессилия,
Ну не может *раб*, без пастуха.
А в забитой лапотной России,
В тот момент не вызрели те силы,
Что свободу пестуют в руках.
Личную меняя *парадигму
Кровь:- даёт лишь краткий **прецедент.
Только цели этим не достигнуть,
*Зверь* уснувший сможет Вас настигнуть,
Подходящий подобрав момент.
От того репрессии, ГУЛАГИ,
Что идея не *впиталась* в дух.
Власть держалась на штыках и страхе,
Но посредством лишь кровавой плахи,
Не настроить созиданья круг.
И как только слабину нам дали,
Боль забыли дедов и отцов.
Цели за которые страдали,
И страну в который раз распяли,
Под эгидой новых подлецов.
От чего случилось Беловежье,
Но отсутствовал в безмолвии народ?
Гены рабства, вылезли как прежде,
И мы каждый думали с надеждой,
Моя хата с краю:- пронесёт.
* * *
От того не прижилась формация,
Что мы держим равнодушие в сердцах.
Нам как видно долго жить в прострации,
Для того чтоб стать свободной нацией,
Нужно вытравить из душ животный страх.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
